October 20th, 2012

Война на Севере

Были в лесу...

… и встретили вот такой ручей. Он впадает в небольшое озеро неподалёку от тех мест, где мы ломаем лапник, чтобы укрывать розы на зиму.


Посмотреть на Яндекс.Фотках


Посмотреть на Яндекс.Фотках

А неподалёку стоит храм, который медленно и долго восстанавливается.


Посмотреть на Яндекс.Фотках

В лесу к нам подбежал пёс - немецкая овчарка. Молодой доверчивый кобель, крутил хвостом, заглядывал в глаза, пытался запрыгнуть в машину. Гладкий и чистенький, но без ошейника. Наверное, отпустили побегать… А может, бросили перед отъездом с дачи. Бежал за нами по дороге, пока не отстал.
Война на Севере

Училищное

После сдачи вступительных экзаменов нас сформировали во взвода и роты – начался курс молодого бойца, который должен был закончиться присягой. Шесть часов занятий ежедневно – уставы, строевая поготовка…

Новенькая роба через некоторое время просолилась до каменного состояния, бакинское солнце жарило нестерпимо. Мы пользовались любой возможностью передохнуть, а уж штатные перерывы в занятиях использовали на все 100: собирались в курилках на аллеях и врали друг другу всякие разности, нагоняя себе социальный авторитет. Естественно, покуривая и поплёвывая – через 5-10 минут в центре курилок наплёвывалась огромная лужа тошнотворного, надо сказать, вида.

Сами же эти лужи и убирали – в училище никого кроме нас не было, и приборка на территории системы была целиком нашим почётным долгом.

И вот – позади присяга, началась учёба… С особым, так сказать, трепетом я ждал физо – никогда я не дружил с конями-козлами, брусьями и турниками.

Но я был не одинок: перед первым занятием группка будущих олимпийцев столпилась в курилке и уныло обсуждала весьма вероятные перспективы не поехать в зимний отпуск из-за несданного зачёта по физо. Разумеется, покуривая и полёвывая. В это время в курилку зашёл небольшого роста пружинистый человек в спортивном костюме: «Товарищи курсанты, у воспитанного человека нет слюны…»

Это был Яков Погосович Антонов, преподаватель физо, именно он и гонял нас последующие четыре года по всяким снарядам, бассейнам, рингам и гирям – почти всё забылось. Но его первая фраза врезалась в память навсегда. Так с тех пор и не плююсь.