?

Log in

No account? Create an account

Взводный
Война на Севере
pavel_vish
"Товарищ капитан 2 ранга! Разрешите обратиться! Старший лейтенант …" - ворвавшийся в кают-компанию старший лейтенант морской пехоты проорал все это дело, надсаживаясь в положении наскока. "Что, ну что ты орешь, старлей," - группа офицеров штаба и корабля склонились над картой с планом совместных учений с USS и HMS, которые должны были стать завершающим этапом визита бпк "Адмирал Левченко" в Портсмут,- "Что у тебя, старлей, нагорело, накипело, наросло, наболело, выросло, подросло, не выросло…"

Поток вариаций прервался с появлением командира похода Жаринова. "Пал Георгич, бери под свое крыло, прибыл взвод морской пехоты из Печенги, пойдут с нами. Командира взвода прикрепить к походному штабу, матросов разместить, корабельных предупредить - не обижать!"

Поздоровавшись со старлеем, я отправился с ним к старпому и передал тому наказ "не обижать!" Старпом среагировал эмоционально: "Пал Георгич, вы что?! Вы их видели?! Как бы они нас не обидели…" Заинтересовавшись, я отправился знакомиться с наследниками "Черной смерти".

Кубрик, который они уже заняли, отыскался сразу - по запаху. Корабельные ароматы те еще пуазоны, но этот запах… Увидев заходящего капдва, ближайший матрос гаркнул "Смирна!", а сержант, умудрившись отчеканить единственный строевой шаг в узкостях корабельных рундуков, доложился о наличии личного состава. Выше меня на голову, стриженые налысо, плечистые мускулистые крепыши - в разной степени раздетости стояли передо мной морячки-срочники по стойке смирно. Запах шел снизу - от берцов и портянок, которые эти парни развесили посушиться. В-общем, быстро я оттуда слинял, убедившись, что обидеть этих ребят можно (словом), но опасно.

Разместили взводного в каюту, выселив какого-то комбата, и снова погрузились в предстартовые хлопоты. Проверки следовали за проверкой, корабли к 96 году выходить за угол совсем перестали, начальство было озабочено отсутствием морских навыков у экипажа…

Этому полувзводу морпехов в предстоящих учениях отводилась заметная роль. Планом была предусмотрена высадка досмотровых групп на судно-нарушитель режима эмбарго, досмотр, проверка судовой документации… Высадку планировали двумя способами - на баркасе и вертолетом. Причем, посадка Ка-27 на борт судна-нарушителя не предусматривалась.

Старлей (по имени Петя) принимал участие во всех штабных оперативках и инструктажах, Жаринов, со свойственной ему иронией, пытался его подкалывать, но тот на все его изыски реагировал по-уставному: "Не могу доложить, товарищ капитан 1 ранга!… Никак нет, товарищ капитан 1 ранга!… Так точно, товарищ…", и мало-помалу ирония сошла на нет. На все вопросы, связанные с готовностью его бойцов к предстоящей работе, старлей отвечал коротко и дубовато: "Сделаем в соответствии… " "А высаживаться-то как вам удобнее - с баркаса, с вертолета?" - "Да все равно, товарищ капитан 2 ранга, сделаем…"

В-общем, не мой это был вопрос, занимался ими полковник с БВ флота, потом еще экипажи вертолетов подключились, а у нас с Сережей Бондаренко хватало своих навигационно-тактических проблем - расчеты на совместное плавание, всякие решения и прочие замечательные бумаги, количеством которых, по словам Касатонова, измеряется работоспособность и профпригодность любого штаба.


Этот выход оказался моим последним большим походом. Чувства, что заканчивается моя флотская одиссея, я не испытывал, корабельная жизнь довольно быстро вошла в вахтовую колею, штаб нес оперативное дежурство, на утренних летучках Петя исправно появлялся в своей черной форме, надраеных берцах, слушал прогноз погоды, подолгу стоял у карты, где отмечался путь "Левченко", прислушивался к нашим разговорам… Периодически мы ему вставляли фитили за незнание корабельных правил, за то, что на комингс наступил, фал сигнальный веревкой назвал - набычится в ответ: "Понял, виноват, товарищ капитан 2 ранга". Никто на него особого внимания не обращал, и исчезал он с ФКП незаметно. Где-то в корме, на вертолетке, он собирал своих ореликов и дрессировал их - нагрузки, по словам старпома, периодически там появлявшегося, были серьезные и долгие.


На ошвартовавшийся в гавани Портсмута "Левченко" валом валили различные должностные лица - консул, ВМАТ, представители торгпредства. Совсем неподалеку в Historic Dockyard виднелись мачты HMS Victory , побывать на котором было моей заветной мечтой, а тут приходилось сидеть на ФКП и совместно с оперативным сортировать прибывших: "Этого к Жаринову, этого к командиру, этих сюда давайте…" Во множественном числе доложили о прибытии представителей российского телевидения, вскоре они заявились со своими бэгами и штативами: один щуплый, темноволосый, другой - с наметившимся брюшком, усатый, Брилев и Бритиков. Корреспонденты РТР в Англии собирались выйти с нами на учения, а пока просили провести их по кораблю, поснимать романтику, обветренного, как скалы, капитана и прочую ботву.
Пока ждали, когда освободится Орест, разговорились - ребята оказались компанейскими, валентиновзориных из себя не строили.

И вот в момент обсуждения животрепещущих вопросов о курсе фунта и возможностях шоппинга появляется наш старлей, как всегда, в строевой стойке:"Товарищ капитан 2 ранга. Прошу разъяснить - проводить-ли тренировки, подтвердить место и время." "Да погоди ты,"- с досадой отмахнулся я и повернулся к корреспондентам, как вдруг на лице Брилева расцвела широкая улыбка. "Петя! Ты! - Я, Серега!"- и, ломанувшись навстречу друг другу, они принялись обниматься. Мы сомлели…

Вскоре наш морпех ушел тренировать своих бойцов в месте, недоступном для глаз вездесущих британских репортеров. Я поинтересовался у Брилева, каким образом они знакомы с нашим Петей. "Да ты что! Я же в Чечне работал корреспондентом, а Петя там был! Нас с ним постоянно судьба сводила, знаешь, какой он герой, ни один его подчиненный не погиб, его контузило, награждали его…" Оказывается, наш старлей был в первой группе под командованием Отраковского, которая уехала в Чечню сразу после того злополучного новогоднего штурма.

Отправив шрайбикусов по кораблю, мы озадаченно посмотрели друг на друга, Петя-то наш каков! И молчал же, ничего не рассказывал. "Выяснится, что он Герой России подпольный, а мы тут шпыняем его," - кто-то попытался пошутить, но шутка повисла.
Отловили мы Петю на ужине, прижали, и тот, отчаянно смущаясь, признался, что, да, был, воевал, да, награжден, нет, не Герой, да зачем вам знать, какие награды, ну Орден Мужества, медаль еще, ну "За отвагу", да ладно вам…


А на борт судна нарушителя эмбарго они высаживались с Ка-27. Просто по канату скользили, не лебедкой в специальной сумке, как англичане и американцы, а на руках в дымящихся перчатках. И на судне порядок навели, разогнав группу, имитирующую террористов, быстро и без суеты, и сейф с корабельной документацией вскрыли с двух ударов пожарного топора… С неподдельным восторгом командир британских спецназовцев, руководивший этой частью учений, тряс руку нашему Пете на разборе, улыбаясь до ушей. А тот стоял по стойке "смирно", набычившись, и "ел глазами начальство"… На груди у у английского майора была целая куча разноцветных колодок и значков - ихнее ГТО, "За меткую стрельбу" и пр., "фруктовый салат", как они это называют. А у Пети ничего не было на груди, не знаю даже, почему он их не носил, эти две колодочки свои.

А фамилию я его забыл.


Такие дела…