January 31st, 2012

Война на Севере

Приключения государственной функции - сладкие воспоминания

На днях я возглавлял комиссию некоего органа госвласти по проверке одного из крупнейших научных центров страны. Целью проверки была оценка состояния научного учреждения для допуска к некоему виду деятельности. Научное учреждение отметило недавно отметило 90-летие, в нем работали и работают люди, составляющие гордость и славу советской авиационно-космической техники.

Надо сказать, что подготовка к проверке велась давно - сотрудники центра много и плодотворно работали в этом направлении, по их просьбам я выезжал туда неоднократно, помогал в разработке документов, лазил по всяким хитроумным сооружениям, мои коллеги, но другого профиля, также очень неформально относились к этой теме. Причины такого положения дел просты - невозможно быть равнодушной скотиной, когда ты видишь искреннее стремление сделать все, что положено по закону.

Комиссию встретили радушно, в кабинете одного из заместителей Генерального директора милая девушка в набедренной повязке принесла вкуснейший кофе, GR-заместитель был жовиален и обаятелен, предупредил, что не сможет сопровождать - "Улетаю в Нью-Йорк, на симпозиум", извинился, понизив голос, что Генеральный не сможет принять: "Всю неделю с Председателем правительства…" Накрыв нас облаком предупредительности и готовности к сотрудничеству (аромат хорошего мужского парфюма!), заместитель грозно оглядел подчиненных, мол, смотрите, не напортачьте, я уже все за вас сделал, и убыл в аэропорт, а мы по объектам.

Недельная проверка изрядно меня замотала - коллеги сдали мне огрызки своих "ума холодных наблюдений" и убыли, я засел за сведение всей этой протоплазмы в акт, уже предполагая положительное решение. Исполнив составную часть функции - привлечение к административной ответственности должностного лица,- и испортив настроение себе и окружающим, я напечатал акт, который завизировали отдельные уполномоченные лица центра, и мы направились к очередному заместителю, обладающему полномочиями…

По дороге мы славно поговорили с начальником отдела центра - капразом в запасе,- вспомнили о годовщине "Атаки века", об одном общем знакомом адмирале, а ныне депутате Госдумы, которого почему-то оба не поздравили с наступившим днем рождения… За разговорами добрались до административного корпуса, миновали очередной режимный барьер и надолго застряли в приемной.

Через полчаса ожидания я потихонечку начал нервничать и отпускать шпильки в адрес сопровождающих институтских сотрудников, те нерешительно отшучивались, осознавая свою вину за мое ожидание. Наконец секретарша, получив звонок, кивнула нам: "Проходите пожалуйста".

… Заместитель - член-корр, доктор технических наук,- услышав, что ему необходимо подписать акт, засуетился не по-детски: "Да вы что! У меня нет таких полномочий!", но был сражен юристкой института, объяснившей, что у него есть такие полномочия. "Я все равно не могу! Я не знаю, о чем речь! Вызовите ко мне … , … , … ," - жалобно прокричал он в телефон секретарше.

Молчание становилось неприличным и я попытался объяснить, что этот акт - результат большого совместного труда сотрудников института и органа госвласти, что заключение положительное, ничего страшного в его подписи нет, "повешеные - повешены"… Безрезультатно, научный работник поблескивал в мою сторону стеклышками очков и приговаривал: "Подождем-подождем…", постукивая карандашиком по столу.

Появились вызванные - возмущенные, рабочий день на излете, что происходит? Это были еще три доктора наук, один из которых ровесник центра, выдающийся прочнист, работавший со всеми знаковыми фигурами 20 века в авиации и космонавтике. Несколько минут я слушал их перепалку, смысл которой сводился к воспоминаниям о взаимных подставах и нежелании некоторых спихотехников принимать ответственность за решения. Терпение мое иссякло.

"Значит так! - гаркнул я, а научные работники, замолчав, изумленно глядели на меня, - Я заканчиваю эту процедуру. Акт будет сдан в некий орган госвласти с моей пометкой об отказе от подписи ответственного должностного лица. Всю процедуру допуска вам придется проходить заново. Могу сказать вам, уважаемые научные сотрудники, что послушав вас, я убедился в том, что настоящий отец нашей атомной бомбы - Лаврентий Берия! Всего хорошего" - я собрал бумаги и вышел.

Капраз в отставке догнал меня у лифта: "Ну, ладно тебе, пойдем, они там сомлели от твоего крика, говорят, что давненько на них так не орали, пойдем, сейчас подпишут."

Заместитель подписывал акты с обреченным видом, двое докторов наук следили за движением паркера по бумаге, а лысый ветеран, разрушивший не одну сотню самых разнообразных летательных аппаратов, с венчиком седых волос, глядел на меня, улыбаясь и приговаривая: "Да-а-а… Лаврентий Палыч…". Глаза его при этом мечтательно затуманивались…
Война на Севере

Найдено неизвестное соло Джорджа Харрисона для "Here Comes The Sun"

Гитарное соло для битловского хита 1969 года "Here Comes The Sun" было обнаружено спустя 43 года.

Соло, которое не вошло в финальную версию главного вклада Джорджа Харрисона в 11-й альбом The Beatles "Abbey Road", было обнаружено сыном Харрисона Дэни, продюсером Джорджем Мартином и его сыном Жилем во время посещения студии, давшей название этому альбому.

На представленном видео вы можете видеть всех троих, сидящих за микшерским пультом и прослушивающих исходные ленты с записью "Here Comes The Sun". Во время этого прослушивания и было обнаружено соло, о существовании которого не знал даже Дэни Харрисон.

Источник - http://www.beatles.ru/news/news.asp?news_id=7630

Beatles - неисчерпаемый изобильный источник…

Ну, слушаем…