?

Log in

No account? Create an account

От души, похоже...
Война на Севере
pavel_vish


UPD. Не считая шевчуковского "Рождества" это, по-моему, лучшая песня о чеченской войне. Какая-то она народная получилась, я не о лексике - о "древнерусской тоске"...

РОССИЯ ДОЛЖНА (2)
Война на Севере
pavel_vish
Originally posted by putnik1 at РОССИЯ ДОЛЖНА (2)



"Такой программе нельзя придавать официальный статус. Мне будут навязывать указом президента, как я должен оценивать! Куда мы опять вернемся? Мы к тому же Сталину вернемся, что ли? Сейчас, слава Богу, не 30-е годы XX века, чтобы директивой ВКП(б) утверждать, что все так и было..."

В сущности, пожилой генерал с интеллигентской бородкой, чем-то неуловимо напоминающий Антона Иваныча Деникина, не сказал ничего недозволенного и соблюл весь необходимый по нынешним временам политес. Всего лишь намекнул, и то, крайне аккуратно, на недопустимость контроля за свободой мысли, то есть, фактически, идеологизации общества силами государства. Однако, либералы, - что крайние фанатики с особыми заслугами перед Германией, что как бы "умеренные" с доступом к высочайшему уху, - учуяв намек на крамолу, мгновенно сорвались с цепи. Понять их можно. Их главная задача на сегодняшний день - любой ценой, не мытьем, так катаньем, пртолкнуть в официоз так называемую "программу десталинизации", пока еще неформально одобренную обладателем высокой блондинки, суть которой, если совсем кратко, сводится к знаменитому "Молись и кайся".  Потому что, если "госчиновники публично не могут отрицать факт сталинских репрессий", это значит, что, как самый минимум, учителя в школах будут вынуждены излагать подрастающему поколению историю по версии г-д Рогинского и Федотова. Ту историю, в которой естественным образом сосуществуют "тысячи миллионов невинно расстрелянных", "коллективизация как геноцид", "энкавэдешные заградотряды", "союз Сталина с Гитлером" и, натурально, "оккупация" всего на свете, где эсэсовские каратели из "национальных формирований" - "борцы за свободу", советские партизаны - "бандиты", Советская Армия - "орда мародеров и насильников", всю тяжесть Второй Мировой вынесли на себе англосаксы и, в конце концов, русский народ - нечто, по факту несостоятельное, обязанное слова доброго о себе не говорить и "никого не угнетать", распустив Россию, но при этом всем все компенсировав, в масштабах, определенных самими претендентами на компенсацию. А чиновники при этом, - уж такова служилая порода, - станут зорко надзирать, чтобы идеи партии претворялись в жизнь должным образом, углубляя и расширяя процесс новыми ведомственными инструкциями. Если у кого-то есть сомнение в том, что очень скоро дело дойдет до организованных шельмований в СМИ, а вслед за тем и уголовных наказаний "еретикам", пусть посмотрит на Запад, где "политкорректность" (формы иные, но смысл тот же) торжествует вовсю. Именно этого хотят либералы, именно этого они добиваются, именно к этому упорно идут, все явственнее давая знать всем диссидентам, что своего обязательно добьются. А если и нервничают, то разве лишь потому, что краеугольный камень всех их планов, на поддержку которого они и им подобные уповают, пока еще все-таки держится не очень прочно.




Валентин Распутин
Война на Севере
pavel_vish
По Культуре идет передача, посвященная "Прощанию с Матёрой" с участием Валентина Распутина. Мое уважение к нему безгранично.

Гришка. ч.1
Война на Севере
pavel_vish
Начинал службу я на скр-16 в губе Ара. Меня, с красным дипломом закончившего училище, мое распределение чрезвычайно удручало - в ночь выпуска вмешались таинственные силы из Главного штаба ВМФ, заменившие мое будущее место службы с АПЛ в Западной Лице на этот «танк»проекта 159А.

Из 9 офицеров на корабле нас - лейтенантов одного года выпуска,- было четверо, что повергало командира капитан-лейтенанта Стратевича в жуткое раздражение, которое мы испытывали на своей шкуре часто и незакономерно.

Естественное объединение лейтенантов против окружавшей нас несправедливости возглавил изрядно послуживший (целых 5 лет!) механик Вова Никишев, ставший для нас главным советчиком, гуру и исповедником – и не только в вопросах службы, но и в распределении личного времени. «Паша,- говорил он, - Паша, какой музей (театр, кино), ты что, с ума сошел, мы идем в кабак.» И мы шли – любое наше появление в Североморске, Мурманске, в Гремихе сопровождалось походом в ближайшее питейное заведение, который заканчивался какими-то приключениями, слава Богу, без серьезных последствий.

Из одного такого похода в гремихинское «Северное сияние» - в быту «Промежность», т.к. кабачок был встроен между двумя зданиями, - мы и притащили этого пса, неосторожно кинув ему какой-то кусок хлеба, и став после этого для него самыми лучшими людьми на Земле. Бодренько побежав за нами сквозь метель по извилистой дороге от Островного до 23 причала, он вскоре обогнал нас и возглавил процессию, забегая вперед, останавливаясь и оборачиваясь…

На корабль он взбежал, не обращая внимания на засуетившегося вахтенного у трапа: «Куда, сукин сын!», и также невозмутимо по наклонному трапу спустился с нами в офицерский отсек.

Федя Стратевич был кем угодно, только не анахоретом – его широкая молдавская натура заполняла собой пространство любого ресторана-кафе-столовой, густые усы топорщились, шальные глаза горели, сканируя обстановку в поисках достойной спутницы на вечер… Неудержимая натура частенько вступала в противоречие с патрулями – повреждения, которые он наносил начальникам этих единиц гарнизонной службы, не могли быть скомпенсированы ни бутылкой шила, ни его вполне искренними извинениями на следующий день. Поэтому воинское звание «капитан 3 ранга» маячило перед Федей уже который год, и не давалось: уже пошиты новые тужурка и китель с заветными двухпросветными погонами и тремя средней ширины галунами на рукавах – но представления на присвоение звания натыкались на сводки о его бесчинствах, лежащие на столах высоких начальников.

Этим и объясняется та относительная легкость, с которой командир отпускал нас на берег, оставаясь старшим на борту – ему надо было переждать, не нарываться. Настроения это ожидание ему, конечно, не улучшало и, встречая нас со схода, он со знанием дела демонстрировал свое умение «сделать больно сразу всем».

Увидев пса, Федя покраснел и взревел, крайняя степень негодования подтверждалась переходом всех глаголов в его речи в неопределенную форму, а существительных – в мужской род и именительный падеж. Пес присел на задние лапы, потешно замотал башкой, а из-под хвоста потекла струйка…

Такая реакция Федю озадачила и растрогала, усы разошлись в улыбке: «Не бойся-не бойся,» - он потянулся к псу рукой, а тот тут же перевернулся на спину и подставил свое лохматое брюхо. Командир был покорен, замирён, даже, наверное, умиротворен. В отсеке воцарился мир, а Гришка – так потом назвали эту смесь болонки со шпицем, - получил права гражданства.