?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Интервью Николая Петрова 2008 года
Война на Севере
pavel_vish
Николай Петров - интервью журналу The New Times



О своем взгляде на жизнь и творчество музыкант предельно откровенно рассказал The New Times

Николай Петров — Олегу Дусаеву

В день вашего юбилея открывается ваш фестиваль «Кремль музыкальный». Откуда такое название и откуда такая любовь к Кремлю?

Обо мне любят говорить, что я мафиози и устраиваю себе фестивали. Так вот, спешу расстроить: все это полная чушь! Я ничего не устраивал. Этот фестиваль родился по инициативе дирекции музеев Кремля — они обратились ко мне с просьбой организовать этот смотр. Что касается названия, то, извините, — это Кремль и в нем звучит музыка. Не ищите здесь политического подтекста.

Вы обласканы властью, разве не так?
Что значит - я обласкан властью? Вы не забывайте, что в советское время я в течение пяти лет был в положении невыездного, вычеркнутого из жизни, из профессии, из гастролей, потому что отказался участвовать в достаточно грязной антисемитской провокации Госконцерта.
Я отношусь к власти абсолютно толерантно. Считаю, что не нужно и очень противно лизать сиятельные задницы! К сожалению, противно это далеко не всем деятелям культуры. Однако в тот момент, когда к вам обращаются из коридоров власти с просьбой в чем-то поучаствовать, в чем-то помочь и что-то посоветовать, я считаю, отказываться неправильно, потому что люди, которые облечены властью, причем самой высокой властью, далеко не всегда компетентны в многочисленных достаточно деликатных и острых проблемах, которые связаны с культурой. Но задницу никому лизать не буду, и никто не скажет, что Петров когда-либо это попробовал.
Между прочим, я никогда не молчу, если не согласен. Например, долгие годы бьюсь об стенку, чтобы на конкурсе Чайковского было официально запрещено членам жюри представлять своих родственников и учеников. К сожалению, несмотря на то, что я был председателем на последнем конкурсе, мне это не удалось сделать. В течение десятков лет я говорю о том, что нельзя набирать такое количество пианистов на фортепианные факультеты российских консерваторий. Такая же проблема и во всем мире, пианистов некуда девать.

Все хотят быть Аллами Пугачевыми в попсе, но вы прекрасно знаете, какая там происходит драчка, и жор друг друга, и оппозиция против каждого, кто пытается приблизиться на два шага. Такая же точно ситуация и в классической музыке. Есть определенное количество пианистов, которые востребованы рынком. И то уже ячейки в этой обойме давным-давно заняты на годы вперед. Я считаю, что пианистов нужно принимать в два-три раза меньше, но отбирать при этом самых талантливых. Середнякам в ведущих консерваториях не место!

Может быть, проблема в том, что отсутствует внятная государственная политика в отношении музыки?

Нет никакой государственной политики. Я думаю, что это просто такой гуманизм — в кавычках. Я говорю о Московской консерватории, но такая же ситуация и в других учебных заведениях — и у нас, и за рубежом. 48 педагогов по фортепиано в Московской консерватории. Я считаю, что это много. И принимать по 55 человек в год на фортепианный факультет нельзя. Из этих 55 человек минимум 50 обречены на жалкую, нищую, голодную, ущемленную и полную разочарований жизнь.

О коррупции в классической музыке уже говорят открыто. Все платят: абитуриенты профессорам за поступление в консерваторию, на конкурсах взятки за премии…

Я не могу сейчас вам представить доказательства того, что кто-то кому-то платит деньги. А вот что на творческих соревнованиях часто гробят и заваливают наиболее талантливых — для того чтобы чей-то ученик или родственник получил высокую премию, это я считаю мерзкой стороной той самой коррупции. Я противник коррупции, но я не Дон Кихот и прекрасно понимаю, что мои желания остаются во многом несбыточными. Хотя есть и положительные примеры. В этом году я трижды был в жюри престижнейших международных конкурсов. И в Париже — на конкурсе Маргариты Лонг, и в Израиле — на конкурсе имени Артура Рубинштейна категорически запрещено представлять студентов и учеников, на обоих этих конкурсах были предприняты серьезные меры предосторожности. Например, в Париже мы весь первый тур просидели перед специальным экраном, чтобы не видеть, кто играет. А на конкурсе Рубинштейна даже не знали деталей биографии конкурсантов, видели только фамилию, страну и последнее место учебы. В отношении следующего конкурса Рихтера, к счастью, уже принято интересное решение — не допускать в жюри педагогов.

Вы не любите коррупцию, а сами говорите, что взятки инспекторам ГИБДД даете...

Миленький мой, что делать, все дают. Это конечно же ненормально. Просто в нашей стране любое наказание превращается в измывательство. Забирают удостоверение, потом вы должны ехать в какую-то сберкассу, писать тысячи цифр, возвращаться обратно, искать этого инспектора... Это издевательство над ни в чем не повинными людьми. И люди вынуждены откупаться от этих мздоимцев, потому что иначе — это сутки, прожитые зря. У нас большинство законов пишется таким образом, чтобы жулику и проходимцу было как можно легче выпутаться из достаточно безнадежной ситуации, а честным людям было как можно труднее добиться правды.

Правда ли, что в советское время вы из своих концертных поездок привозили запрещенную литературу?

Привозил. Очень много, и очень боялся. Совал в штаны и провозил. У меня дома была секретная полка с запрещенной литературой, где были и книги Солженицына, и книги Авторханова. К этой полке имели доступ только самые доверенные люди. К счастью, меня ни разу не поймали.

Почему вы не член партии?

Никогда в жизни не был и не буду. Я упорно много раз отказывался от предложений участвовать в этой банде. Мне, кстати, предлагали вступить в партию «Яблоко», но я отказался, потому что я резко выраженный индивидуалист.

Говорят, что ваша фамилия на самом деле не Петров?

Что значит моя фамилия не Петров? Да, мой папа еврей, но я никогда этого не скрывал. Феркельман Арнольд Яковлевич, он умер 15 лет назад. Мои родители развелись, когда мне было два года. Поэтому я воспитывался в доме матери, в семье моего выдающегося великого деда Василия Родионовича Петрова. И воспитание я получил в петровской семье. Поэтому было бы странно, если бы я носил другую фамилию.

Вас считают гомофобом, это правда?

Ну что делать… Я не люблю извращенцев. Но я не один — со мной Господь Бог. Мне совершенно безразлично, кто с кем, каким образом и в какое отверстие производит акт любви. Мне совершенно это все равно. Я только против фронды, против агрессии, против агрессивного гомосексуализма, который получил уже все, что только возможно, — захватил всю страну, телевидение, наши ведущие театры, эстраду, всех импресарио, весь балет, Госдуму. Им еще нужно ехать по улице, устраивать парады любви и сношаться на телегах на глазах у обычных людей — я против этого. И меня возмущает наметившаяся тенденция — церковные браки между гомосексуалистами. Хотя среди моих знакомых и даже друзей есть люди, которые принадлежат к этой когорте: рядом с ними я чувствую себя абсолютно нормально.

Вы состоятельный человек?

Я считаю себя сейчас, в лучшем случае, представителем среднего класса. Меня не радуют все те «сюрпризы», которые нам каждую неделю подбрасывают наши власти: налоги, рост цен, новые законы, от которых люди приходят в ужас еще до того, как они будут выпущены. 15 лет назад я считал себя весьма обеспеченным человеком, а сейчас никаких излишеств себе позволить не могу. Яхты Абрамовича и яйца Вексельберга — немного улавливаете разницу между мной и ними?

Вы конфликтный человек?

Конфликты исходят не от меня. Я никогда не затевал никакого скандала. Меня втравливали в ситуации, которые потом становились скандальными. Но это никогда не была моя инициатива.


Я по своей сути человек беленький и пушистенький и никого не хочу трогать. Но не трогайте и меня.
____________________

Очень приятно, что мои умствования на определенные темы совпадают с рассуждениями такого мощного (во всех смыслах))) человека, которые он не боялся высказывать.

Очень жаль, что он ушел, не успев состариться.


  • 1
(Deleted comment)
А в чем - излишне? Он в открытую говорил о засилье еврейских импрессарио и геев в музыкальной культуре - сам слышал его интервью. Он видел в этом причину коммерциализации музыки - любой причем, - и поощрение попсы (в том числе, и на ниве классики), заполонившей все подмостки и отупляюще действующей на людей с неразвитым музыкальным слухом. Посмотри на наши ТВ-каналы, на эту Юрмалу - убожество...

(Deleted comment)
(Deleted comment)
Почта от ЖЖ сегодня вызывает оторопь))

А я вот Юрмалу посматриваю фрагментарно - вместо рвотного)) Согласен с тобой)) Петров, кстати, восхищался Сукачевым (терпеть его не могу) и Шевчуком (очень по душе). Насчет ненависти - слишком сильно, он был частью того образа жизни, званиями и премиями его не обносили... Режим был данностью, как его можно было ненавидеть, ругать - да, вспомни - мы и представить себе не могли, что может произойти такой обвал. А обвал произошел и похоронил все - включая и то, на что были потрачены силы многих поколений людей. Но это уже офтоп))

(Deleted comment)
Я его только на концертах наблюдал.

Очень резкие взгляды были у человека. Талантливым все прощают обычно.

Тем, кто просит о прощении - прощают. А он не просил - жил, играл, говорил, что думал...

Видать годы берут своё. Старческая дислексия накрыла. Трижды перечитал пост и ... не нашел гомофобии и засилья евреев в музыкальном мире. В интервью этого нет, а всё остальное досужие домыслы. Интересна позиция по поводу пианистов в консерватории, вспомнил, что мой учитель по классу фортепиано был единственным в музыкальной школе с консерваторским образованием, наверное это было не то, о чем он мечтал - тяжко пил, психбольница...

В этом интервью - да, ни слова. Я на днях слушал его интервью 2002 года на Культуре.
Насчет учителей - мой тоже был с консерваторским, тоже пил жуть как, потом бросил музыкалку, перешел на фарфоровый - правда, тоже пьет до сих пор, собака))

  • 1